... И я стою у входа в парк,
а ты опять подходишь к арке,
кружит осенний листопад
вокруг тебя, моей дикарки.
И я дарю тебе цветы,
и мы идём, шурша листвою,
и я немею, как и ты,
и я боюсь, тебя не стою...

Кружа, ложится жёлтый лист,
шурша, как в те былые годы.
Небесный купол так же чист,
и так же светел лик природы.
И так же нежный образ твой
во мне живёт и не стареет,
и, словно солнце, душу греет
моей осеннею порой.
 

* * *

Ей не хотелось уезжать,
нырять в заботы и хлопоты,
ждать с понедельника субботы,
весной картошечку сажать.

Здесь, предоставлена себе,
она забыла про седины,
и сердце растопило льдины,
застрявшие в её судьбе.

Но время вышло, и состав
ей подогнали для посадки,
и, сдерживать себя устав,
она заплакала, и, сладкий
укол почувствовав в груди,
и замерла, и побледнела,
и он впервые и несмело
поцеловал её в уста.